Экономика России вкатывается в стагнацию. После довольно-таки неплохого роста в 2023 и 2024 годах, 3,6% и 4,3% соответственно, в прошлом, 2025 году она выросла только на 1%, что существенно ниже среднемирового показателя. По итогам 2026 года ожидается, что рост ВВП будет примерно на том же уровне, что и в прошлом году. Ряд экспертов прогнозирует рецессию в российской экономике.
Отметим, что индекс деловой активности (PMI) в обрабатывающей промышленности уже семь месяцев находится ниже отместки в 50 пунктов. Это свидетельствует о том, что представители этого сектора полны пессимистичных ожиданий относительно перспектив своих предприятий. Надо сказать, что столь длительный период «удержания» индекса в негативной зоне является рекордным для последних нескольких лет.
Очевидно, что назрело принятие решений для выправления сложившейся ситуации.
«Монокль» поговорил с одним из инициаторов проведения Московского экономического форума, бенефициаром крупнейшего производителя сельскохозяйственной техники — компании «Ростсельмаш», Константином Бабкиным, который не только имеет альтернативный взгляд на проводимую в стране экономическую политику, но и на собственном примере доказал, что в машиностроении возможен рост производства на 20% в год в течение нескольких лет.
— В начале апреля состоится Московский экономический форум. Юбилейный, десятый. Его тема сформулирована так: «От охлаждения — к развитию. Что и когда делать?». Напрашивается еще вопрос — «Кто виноват?». Извечный русский… А если серьезно, то почему выбрана именно такая тема?
— Основная идея Московского экономического форума — представить альтернативу доминирующей парадигме экономической политики, корни которой лежат в 90-х годах прошлого века. Тогда мы перестали пытаться построить коммунизм и стали вливаться в западную экономику, культуру, идеологию. И тогда тот же Гайдар прямо говорил, что нам надо влиться в мировые производственные цепочки хотя бы на вторых ролях. Да и на третьих — тоже нормально. И что мы должны поставлять нефть, газ, металлы и удобрения на внешний рынок, а все, что надо, там покупать. Самолеты нам продадут, станки, оденут красиво, накормят, если надо…
Какое-то время эта политика шла на ура: мы избавились от очередей, от дефицита… Но она же привела к тому, что погибли тысячи производств, мы утратили многие компетенции, научные школы.
Вот уже четверть века как наступила совершенно другая эпоха. Сегодня, когда идет война и Запад прямо заявляет о намерении нанести нам стратегическое поражение, очевидно, что придерживаться взятого тогда курса — абсурд. Нам нужен курс на новую индустриализацию.
Однако, если мы посмотрим на нашу налоговую политику, денежно-кредитную, внешнеторговую, то увидим, что корни их в 90-х. Мы до сих пор соблюдаем условия членства в ВТО, согласно которым мы открыли свой рынок и не должны поддерживать своих производителей. Запад наплевал на свои обязательства, ввел против нас тысячи санкций, но мы свято соблюдаем эти условия.
Мы на Московском экономическом форуме говорим, что, ребята, надо приводить экономическую политику в соответствие с требованиями эпохи.
И возвращаясь к вопросу «Кто виноват?», да все виноваты! Общество — это огромная махина. Если кто-то что-то предложил или совершил открытие, то это не значит, что все с ним согласятся. Николай Коперник в начале 16 века выдвинул гелиоцентричную модель Солнечной системы, согласно которой Земля вращается вокруг Солнца. Галилео Галилей, развивший его теорию, преследовался католической церковью, которая только в 90-х годах прошлого века признала, что Галилей был прав и реабилитировала его. Почти 500 лет прошло.
В принципе с нами никто не спорит. Все говорят: «Да, надо производить свое». Президент говорит.
— В продолжение темы Солнца и планет. Тектонические плиты Земли очень медленно, но двигаются. Вам удается сдвигать тектоническую плиту сформировавшейся системы?
— Да, я вижу результат, и он не только в риторике. Результаты есть и в практике, правда, это достаточно локальные успехи. После 2008 года отрасль сельскохозяйственного машиностроения оказалась в жестком кризисе. У нас сильно упал объем производства, в те годы некоторые заводы просто исчезли. Красноярский завод комбайнов закрылся и на его месте построены жилые кварталы. Еще раньше Волгоградский тракторный, который пережил Сталинградскую битву, был признан банкротом.
Президент тогда обратил внимание на проблемы сельхозмашиностроения. Начали появляться меры поддержки. Нас начали защищать от давления из-за рубежа, появились субсидии на разработку новой техники, на продвижение техники на экспорт, стали появляться льготные кредиты… Было сделано, наверное, четверть от того, что можно было сделать для того, чтобы улучшить условия. Но и это небольшое изменение политики в одной только отрасли привело к тому, что мы увеличили свою долю на рынке с 25 процентов почти до 60 процентов. Мы в четыре раза нарастили объемы производства сельхозтехники за восемь лет.
Полный текст по ссылке
About Author
